Французские хроники, часть 3

…. и впереди еще три дня…

Продолжая повествование о туре гастрономическом смысла нет писать о белых простынях гостиницы Kyriad Bercy, тем более, что персоналу пришлось объяснить, что полотенец нам выдали меньше положенного. Поэтому опять про круасаны – они сносные. Т.е. не требуют пришептывания типа: «Оооооооо……». Но и особого возмущения не вызвали. Общее впечатление от завтрака – нормальное. Гостиница – «троечка», и завтрак – «удовлетворительно» – все есть, но без изысков.

Программа первого полного дня пребывания в Париже была перекроена по причине отвалившегося мастер-класса в ателье Фредо – выискивание правых и виноватых оставим на потом (я склонен принять «нашу» сторону, ибо французы значительно более великодержавны, нежели британцы. И более обидчивы. И то и другое влияет на конечный результат того, что они делают. И к сожалению не в лучшую сторону. Увы).

Итак, в качестве достойной замены мастер-классу решили сделать ужин в «мишленовском» ресторане. Тем более, что один такой нашелся в непосредственной близости (метров 400) от нашей гостиницы. «Три гасконца» - название незатейливое и обещающее традиционную французскую кухню.

Т.к. принципиально вечер был решен, то освоившиеся в первый день в метро и прочих картах, компания поделившись на группы ринулась в город. Я примкнул к группе тянущихся к пище духовной – они собрались в музей французского искусства второй половины 19 века – д'Орсе.

Зачем люди ходят в музеи? Вариантов масса – только я с ходу назову вариантов столько, что пальцев на двух руках не хватит. Некоторые действительно хотят что-то узнать. Кто-то идет за компанию. Кому-то это нужно для того, чтобы в компании сказать: «Кстати, а я там был» - «И я» - помните известный фрагмент в Киеве из фильма «О чем говорят мужчины»? Мне повезло – мы именно хотели посмотреть «крупнейшую в мире экспозицию художников-импрессионистов».

Теперь уже понятно, что экспозиция может и крупная, но д'Орсе – не музей художников-импрессионистов – последним отведено некоторое количество залов на пятом этаже. Там куча всего, подписанного, естественно, на французском языке. И ни на каком другом. Ву-а-ля, как говорят настоящие французы. И если ты не очень читал про это или не хочешь слушать аудиогид (кстати, русский, вроде, есть), то просмотр превращается в мешанину всего и вся.

А Лотрек великолепен! Человек, страдающий тяжелейшей болезнью и подаривший миру одно из лучших определений любви: «Любовь – это когда тебя сжигает желание, ну такое, хоть подыхай, чтобы тебя пожелали». Он – великий рисовальщик! Ни одна репродукция не передаст громадье пастелей – формат 2х1,5 метра и отрисованные фактически в одно касание мелка… Чума! Уже ради одного этого стоило зайти.

А были еще Моне и Ренуар, Сислей и Руссо, Сезанн и Дега…

Приподнявшихся над суетой отлично вернул на землю мильфей (кстати, весьма и весьма недурной) и кофе за очень негуманные деньги – духовное и материальное – две стороны одной монеты.

Успешно миновав мост с кучей замочков, перешли в парк Тюильри. Цветущие каштаны… Липы… Широкие дорожки… Карусель… - все это мелкие штришки, которые западают в душу и заставляют запоминать Париж таким. А потом – любить…

Параллельно согласовывали ужин – смс гостям города, звонки аборигенам – «Можно?» - «А вас сколько?» - «Семь» - «Можно….» - «Дресс-код?» - «Да приходите запросто…»

На автобусе прокатились по Монмартру (знаю-знаю – надо ходить ногами. Только вот температура была всего 7 градусов выше нуля. А говорили, что в Париже – весна…).

Отпили местного пива… Хорошее. Правда.

Кстати о пиве – во всех винопроизводящих странах потребление пива растет. Растет, в основном, за счет молодежи. Пиво во Франции – разное. То, что удалось попробовать – более плотное, нежели у нас, и чуть более сладкое – может сказывается солод. Его хочется пить, но разогнаться, сложно – поллитровый стакан стоит 8-12 евро – цена бутылки нормального вина в маркете.

Ни сухариков, ни орешков-фисташков, ни рыбы к пиву не предлагают. Да и с сырной тарелкой к пиву никого не видели.

Пиво просто пьют.

А вечер подкрался незаметно. Пора идти в ресторан.

«Три гасконца». В «мишленовском» справочнике с 2006. Традиционная кухня. Меню на английском(!). Сет из пяти блюд – 60 евро, горячее 32-38 евро – десерт от 12, вино от 14 за бокал. Половина заказала сеты, половина – «разнобойку».

Комплимент от шефа – холодный суп из зеленого горошка с крошкой из хамона. Сервирован в холодных чугунных тарелках-«шляпах». Хм…. А это вкусно!

Дальше в комплексе были:

  • припущенная зеленая спаржа
  • гребешки с соусом из белой фасоли и брокколи
  • молочный ягненок с припущенной морковью и оливками
  • белый сыр с медом, черемухой и кедровыми орехами
  • макаруны с маскарпоне, крупно рубленой клубникой и мороженым с ароматом розы.

Как это? – несомненно вкусно. Эстетично? – да.

Что произвело наибольшее впечатление? – Сыр. Омлетно-творожно-нейтральный. Подслащенный медом. С черемуховой крошкой и орешками. Но «фишка» - слайс (тонкий ломтик) подсушенного серого хлеба, который придает блюду неповторимый шарм. Будет возможность – сходите ради этого сыра. Это БОМБА, которая, увы, не может взорваться на просторах нашей области – сыра такого нет.

Ягненок – хорош.

Гребешки – сходите на программу «французская кухня, занятие 3» к Артему Бухановскому. Но если есть возможность – к «гасконцам». Просто гребешки чуть свежее.

Спаржа… Продукт не мой, но оч съедобно.

Мороженое – откровенно хорошо. Макаруны – не люблю.

У девочек были:

  • канелони с крабами – судя по закатываемым глазам – более чем удачные
  • утиная ножка конфи с грибами и картофельным гратеном – симптоматика та же. Равно как и оценка
  • стейк-миньон с трюфельным маслом - да!
  • говядина с трюфелями – да! да! да!

О дресс-коде: вообще это всегда оставалось на откуп заведению. Но вряд ли вы пойдете в ресторан, где обстановка как в Лувре, только там еще и едят, без костюма. Да-да, такой ресторан обязывает. Я внимательно наблюдал за сидевшей за соседним столиком парой – она – безвозрастная дама в глубоко-синем вечернем платье с длинной ниткой белоснежного жемчуга и ярким пестрым шейным платком; он – мужчина в возрасте «нормально за полтинник» в строгом костюме и хрустящей белоснежной сорочке и бордовом галстуке. Так вот я в брючках и джемперке чувствовал себя неуютно – в такое место просится костюм. Хороший костюм…

Хотя народ сюда ходит по основному назначению ресторана – поесть.

И теперь понятно, что это – оправдано.

Дорога до гостиницы прошла в обсуждении попробованного.

Лувр и Лафайет – два основных музея, в которых часто слышна русская речь. И если с первым понятно – Моне Лизе поклониться не только мона, но и нуна, то второй представляет собой великое скопище бутиков всех возможных марок, направлений и стилей. И тот и другой нужны. Но так как оба огромны, то сил обычно хватает только на один. Я для себя выбрал Лувр и…

А в Лувре – все тот же махровый французский шовинизм – хотите ходить в музеи – учите французский.

После Лувра – продолжение гастрономических приключений. На этот раз решили осмотреть один из самых больших открытых продуктовых рынков на улице Монтегрюэлли (простите за мой французский, мог переврать). Это не рынок в нашем классическом понимании, а череда лавок и кафе. Здесь царит абсолютно своя атмосфера. Судя по меню на английском языке (!) туристы здесь бывают, но судя по всему не очень часто. И зря – великолепные сырные лавки! Я купил себе «камамбера», тщательно упаковал его в два пакета и все равно потом ехал в метро и чувствовал, что народ крутит головой в поисках источника этого «волшебного» аромата.

А еще – овощи, фрукты, мясо, шоколад… И станция метро этажей в три-четыре и переходами с указателями «до станции… 400 м».

Сидя в кафе, наблюдали на то как народ «тарится». В отношении одной из проходящих дам с кипой свежекупленой одежды было сказано: «Смотри! Уже набралась!» Ох уж этот русский язык…

А вечером зашли в местную булочную, взяли киш. В соседних дверях – вина. И продолжили дегустации и обсуждение.

И все же бургундское мне нравится больше бордо. Хотя может я еще бордо мало пил? И не у источника?

Последний (или крайний) день начали с «блошиного рынка». Поехали на знаменитый «Ле Пюс». Осмотр барахолки у метро и полное непонимание – а где собственно товары??? Товары обнаружились минут через 10 – забрели в первую крытую галерею. И…

У меня потом спросили, чего это я не привез всех сюда в первый день. На пришлось парировать: «Так вы же все деньги оставили бы здесь…» - «Ну да!»

В этих развалах можно найти все – от китайского новодела до настоящих антикварных вещей. Уж на что я не «барахольщик», но ружье эпохи наполеоновских войн у меня еле отобрали. А какая была сабля…

Про столовое серебро, книги, люстры и прочие каминные часы – не пишу. Там даже парковой скульптурой торгуют!

Изрядно облегчившись (в деньгах) и нагрузившись (товарами) поехали на круиз по Сене. Ммм… Если честно, я не впечатлился – по мне лучше это пройти пешком, останавливаясь на мостах и в кафе, выпивая по чашке кофе. Но как элемент в общетуристическом паззле, круиз имеет право на жизнь.

Эйфелева башня… ЗачОт.

Кстати, магниты у башни старика Эйфеля – самые дорогие в городе. А после этого поехали прощально ужинать. Для этого события был выбран ресторанчик с почему-то знакомым названием «Шамбертен» в Берси. Хороший дядечка-администратор (не удивлюсь, если хозяин), хорошая добротная еда, пиво и вино…

Париж с нами прощался. Он отпускал легко, вроде и за руки не хватался и в глаза не заглядывал. Но есть в этой легкости прощания какой-то подвох…

После всего я поехал посмотреть на ночной воскресный Париж. Поехал на площадь Согласия – там сходится много чего – и Елисейские Поля, и обелиск, и башня Эйфеля видна во всей красе. Тюильри в это время уже закрыт…

И хорошо, что на площади я не обнаружил скамеек, а равно ничего другого, на что можно опереть ту часть тела, что пониже поясницы. Ибо прижав, можно было бы погрузиться в транс, из которого вывести себя за полчаса невозможно.

Хотя и шуршание фонтанов в тот самый транс повергает без видимых усилий. А коньяк этот транс просто углубляет.

Внимание! Плейер с романтической музыкой включать осторожно!

Осознавая, что утром самолет, брел неторопливо. В переходе взгляд зацепился за идущую впереди меня группу - сделав немыслимое па в стилистике Жана Рено в «Васаби» и довольно хохотнув, тройка продолжила свой путь… А потом они присоединились ко всей группе - взрослые дяди и тети в возрасте вокруг сорока сидели на метрошном приступке, болтали ногами и широко улыбались…

Может быть настоящее лицо Парижа именно такое? Или он так широко улыбнулся на прощанье?

В половину первого вывалился из метро. В закрытом уже кафе дядечка продал мне колы…

Мне дано – уезжать.
А тебе, как всегда, оставаться!
Что поделать? Одно утешение: был!
Пусть забудешь меня, как музейщик туриста…
Что поделать, Париж! Ты, с рожденья любил,
Лишь себя, да своих парижан эгоистов!
Я прощаю тебя, принимая, как есть
Показное радушие, чуткую лесть…
Коль себя продавать
Мне не надо – к чему притворяться?
Зелень парков и Шанз Елизе толчею,
Старину тихих улиц – я просто люблю!
Ибо мне – уезжать.
А тебе, как всегда, оставаться!

«Стремянную» выпили в холле отеля. И не только там.

Почти не брякая (упаковались хорошо!) прошли регистрацию. Перешли границу.

Внимание! Улетая из Парижа, оставляйте в ручной клади минимум спорных предметов. Сыр, фуа гра в банках – все прячьте в багаж. (Контролеры просто очень жесткие и выбрасывают все без лишних дискуссий).

«Дьютик». Памятуя, что а/к «Россия» фактически не кормит, взяли на борт по сэндвичу (и не пожалели).

До Питера долетели штатно. Снова граница, Снова получение багажа.

В Питере прощались – все полетели домой, а я «тормознулся» на пару дней в городе на Неве. Я просто сходил на еще один мастер-класс. Про него могу при случае рассказать.

А в остальном… В остальном – хо-ро-шо…

Как обычно, кажется, что чуть-чуть не хватило времени. Можно было заехать еще куда-то, заглянуть, зайти… Но когда чего-то чуть-чуть не хватает, хочется сделать это еще и еще. Планы? Конечно есть!

Судя по заметкам, послевкусие Франция оставила богатое…

Благодарности:
- Марине Ятченко – за общетуристическую часть
- Франсуа Фурнье – за рассказы о Лионе и даденные «наводки»
- участникам – за участие
- Наталье Даниловой – за идею пищевых пайков и не только
- Елене Грицай – за фармацевтическую поддержку поездки

гостиница Le Jura (Дижон)- Mercury Perasche - Le Berkeley (оба Лион) – скоростной поезд Лион-Париж – Kyriad BercyVillage – Лувр (и там была минутка) – Кофе Хауз (Санкт-Петербург, «Пять углов») – Новосибирск…

Последнее изменениеВторник, 11 сентября 2018 10:44

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены